Глава XXI. ТЯНЬ ЦЗЫФАН [108]

Сидя рядом с вэйским Вэнь-хоу, Тянь Цзыфан усердно хвалил Юйгуна.

– Юйгун — ваш наставник? — спросил Вэнь-хоу.

– Нет, — ответил Цзыфан. — Он мой земляк. Речи его часто очень

мудры, и земляки его чтут.

– Стало быть, у вас нет наставника? — спросил Вэнь-хоу.

– Нет, есть.

– Кто же он?

– Его зовут Дунго Шунь-цзы.

– Почему же вы, учитель, никогда о нем не упоминали?

– Это настоящий человек! Облик у него человеческий, но сердце его –

вместилище Небес. Следует превращениям, а в себе хранит подлинное; душою

чист и все на свете приемлет. Людей же неправедных он вразумляет своим

безупречным поведением, так что их низкие человеческие понятия сами собой

рассеиваются. Разве достоин я хвалить такого?

Цзыфан ушел, а государь так изумился его словам, что за целый день

слова не вымолвил. Потом он созвал своих придворных и сказал: «Как далеко

мне до мужа совершенных свойств! Прежде я считал пределом совершенства речи

мудрых и знающих, поступки человечных и справедливых. Но с тех пор, как я

услышал о наставнике Цзыфана, тело мое стало как бы невесомым, и во мне

исчезло желание двигаться, уста же мои сомкнулись, и во мне пропало желание

говорить. Те, кто учили меня прежде, просто глиняные куклы! И даже мое

царство поистине перестало обременять меня!»

Конфуций пришел к Лао-цзы. Тот только что вымылся и сушил свои

распущенные волосы, сидя совсем неподвижно, словно бы и не человек. Конфуций

почтительно встал рядом, подождал немного и сказал: «Не лишился ли я зрения?

Верить ли мне своим глазам? Только что ваше тело, учитель, было недвижно,

как высохшее дерево, словно вы оставили мир людей и утвердились в великом

одиночестве».

– Я странствовал сердцем у начала вещей, — ответил Лао-цзы.

– Что это значит?

– Сердце замкнулось в себе и не может познавать, уста умолкли и не

могут говорить. Но я попробую немного рассказать тебе об этом. Сила Инь,

достигнув предела, навлекает великий холод. Сила Ян, достигнув предела,

создает великий жар. Холод исходит от Неба, жар вырывается из Земли.

Воздействуя друг на друга, они создают всеобщее согласие, и в нем рождаются

все вещи. Нечто связывает все нити мироздания, но никто не видел его формы.

Уменьшаясь и увеличиваясь, переполняясь и опустошаясь, то угасая, то

разгораясь, обновляясь с каждым днем и преображаясь с каждым месяцем, оно

трудится каждый день, но никто не видит плодов его труда. Все живое из

чего-то рождается, все умершее куда-то уходит, начала и концы извечно

сплетены в мировом круговороте, и никто не знает, где его предел. Если не

это, то кто еще может быть вашим общим пращуром?

– Осмелюсь спросить, что означает ваше странствие?

РАЗНОЕ И ПРОЧЕЕ